А.А.Ивакин

                                                                             Диалектическая философия

                                                                                           Монография

                                                                                       Издание второе,

                                                                            переработанное и дополненное 

                                                 Одесса                                      Сумы                                     Москва

                                                «Фенікс»                       «Університетська книга»                   «ТрансЛит»

                                                  2007                                          2007                                        2007

{5}                                                                      Предисловие ко второму изданию 

За четыре года, прошедшие с момента первого издания «Диалектической философии», автор много читал, много думал и поэтому, как ему кажется, достаточно хорошо прочувствовал недостатки своей книги. Главный из них, определяющий собой все остальные, состоит в том, что изменившееся за последние годы мировоззрение автора местами все еще противоречиво наслаивается на прежнее, когда автор искренне считал, что его онтология вполне может быть построена материалистически. В настоящее время стало очевидным, что это – иллюзия, и автор окончательно завершил свой философский «дрейф» от диалектического материализма к эволюционному спинозизму.

Здесь следует, конечно, объяснить, что из себя представляет это странное, на первый взгляд, сочетание – «эволюционный спинозизм». Во-первых, спинозизм – это не материализм (и не идеализм). И в этом отношении автор полностью согласен с исследователем философии Спинозы А.Д.Майданским. И более того, автор считает, что философия Спинозы не просто какая-то особая, третья, по отношению к материализму и идеализму, точка зрения, а первая попытка их диалектического синтеза. Во-вторых, и сам спинозизм свое дальнейшее развитие может получить только, будучи синтезированным с эволюционным мировоззрением и методом, одним из наиболее ярких  проявлений которых является концепция Пьера Тейяра де Шардена.

Исходя из такого вот философского мировоззрения, которое содержит в себе как  единое целое и субстанцию, и диалектический процесс, автор стремится показать, как на каждом эволюционном уровне восхождения сущего к своему идеалу, к тому, что

{6} у Тейяра называется точкой омега, материальный и идеальный атрибуты субстанции ищут и находят друг друга, формируя, выражаясь в терминологии интуиции Лейбница, все более и более совершенные «зеркальца» (монады, «души» в единстве с их материальной оболочкой), способные все совершеннее и совершеннее отражать окружающий их мир. И так - вплоть до полностью осознающего себя и самодовлеющего Бытия. И именно оно как Абсолют определяет смысл бытия мира в целом и каждого из нас. И этот смысл – главная цель и главное содержание нераздельных друг от друга Веры и Знания, которых так требует от нас наше сложное время.  

{7}                                                                                     От автора.

Великий древнегреческий философ Гераклит печалился и даже отчаивался из-за того, что человек не хочет следовать Логосу - закону бытия. А мудрость как раз в том и заключается, чтобы этому закону следовать. Сейчас ситуация куда более сложная и опасная, чем во времена Гераклита, и степень отчаяния и разочарования в способности Homo sapiens быть действительно существом разумным возрастает многократно.

Недальновидное, эгоистическое поведение людей создало множество глобальных проблем. И возникает вопрос: а продолжит ли человечество свое развитие, достигнет ли предназначенной ему великой цели? Или  же оно возвратится в жалкое варварское состояние, а то и вообще - погибнет? Ведь согласно Гегелю, испытание на действительность выдерживает лишь то, что разумно. То, что лишено разума, в конечном итоге обречено на деградацию и гибель. Чтобы избежать такого бесславного конца, людям предстоит, причем в самое ближайшее время, совершить немало серьезных практических преобразований, радикально перестроив при этом и свое мышление. Пришло время мудрых мыслей и мудрых поступков. А мудрости, как известно, учит Философия.

Написав слово «философия» с большой буквы, мы хотели сказать этим, что речь в данном случае идет обо всей системе философского знания, а не о каком-то одном, изолированно взятом философском учении. Конечно, каждое такое учение несет в себе тот или иной важный поворот человеческой мысли, фиксирует и гениальные находки в умении решать сложные жизненные проблемы, и серьезные трудности такого решения. Как говорят, слова из песни не выкинешь! Но, с другой стороны, нельзя и песню заменить выхваченным из нее каким-нибудь одним словом. Для того чтобы мыслить культурно, быть по-настоящему мудрым, человек должен приобщиться ко всему историческому опыту человеческого мышления.

{8}Философией, порою даже и не осознавая этого, вынужден пользоваться каждый человек. Но весь вопрос состоит в том, какой именно философией и как именно он пользуется.

В одном из фильмов Леонида Гайдая его знаменитые персонажи - Трус, Балбес и Бывалый, высказывают свое философское кредо: «А все же жить, как говорится, хорошо!» – «А хорошо  жить еще лучше!» – «Точно!»  И не знают эти мошенники, что именно этой теме были посвящены многие беседы великого Сократа.

Каждый хочет жить хорошо, то есть быть счастливым, но разные люди вкладывают в эти понятия весьма разный  смысл. Сократ полагал, что для того, чтобы быть счастливым, нужно обязательно понять, что такое благо вообще. А это очень непросто и поэтому подлинно счастливым может быть только мудрый человек. А вот Балбесу и подобным ему  людям не нужны излишние умствования, им кажется, что они и без этого знают, что значит жить хорошо. Так что выходит - есть философия Сократа, а есть и философия Балбеса.

И что же: если существует несколько, даже - много пониманий счастья, означает ли это, что  все они истинны? Не будем спешить присоединиться к избитой фразе - «Сколько людей, столько и пониманий счастья». Следует хорошенько осознать, что говорящий так,  выступает противником великих мыслителей - Сократа и Платона, всю жизнь боровшихся с позицией софистов, согласно которой  любой человек – мера всех вещей.

Не следует судить о сложных вещах с позиций обыденного сознания. Надо серьезно, на теоретическом уровне, разобраться в том, действительно ли история определяется случайным сочетанием траекторий жизни каждого из живших и живущих людей, или же существует некая объективная и всеобщая направленность развития событий.

Многие из религий - и в этом их великая и непреходящая заслуга – уже давно сформулировали великую идею такой направленности: человек не должен жить как попало или как ему угодно.

 Есть некий Логос, объективный закон бытия, и каждый человек должен знать его или хотя бы ощущать его присутствие, верить в него и по мере своих сил и возможностей активно следо-

{9}вать ему в  своей жизни, понимая, что от этого зависит спасение его самого и его близких.       

В отличие от религиозной веры, диалектическая философия, стремится к тому, чтобы путь к спасению и счастью был не только указан, но и рационально обоснован. Рациональное обоснование осуществляется при этом в двоякой форме. Во-первых, диалектика раскрывает обусловленную законами Бытия направленность развития всего сущего. Такая форма диалектики называется объективной диалектикой. Выдающийся философ Г.С.Батищев предпочитал иногда в этом выражении использовать заглавные буквы – «Объективная Диалектика», желая этим показать, что именно она как некий божественный категорический императив должна руководить желаниями и поступками человека. Во-вторых, диалектика предоставляет человеку возможность научиться правильно, мудро мыслить, с тем чтобы мудро жить. В этой форме проявления диалектику называют субъективной диалектикой – теорией познания и содержательной логикой.

Итак, диалектическая философия позволяет человеку поднять свое мышление на теоретический уровень и в результате этого найти путь к счастью и спасению. Блез Паскаль писал: «…Все наше достоинство – в способности мыслить. Только мысль возносит нас, а не пространство и время, в которых мы – ничто. Постараемся же мыслить достойно. В этом - основа нравственности».

{323}                                        Верить, надеяться и любить: размышления о человеке и ноосфере

Ноосфера – это закономерный результат, итог длительного процесса развития окружающей нас действительности. Этот тезис впервые выдвинули и доступными им средствами обосновывали  В.И.Вернадский,  П.Тейяр де Шарден,  Н.Н.Моисеев. 

Основываясь на этих учениях, автор данной книги предлагает свой вариант доказательного рассмотрения проблемы становления сферы разума ⁴⁸. Одновременно хотелось бы подвести итог уже сказанному нами о ноосфере, то есть хотелось бы, согласно требованиям принципа конкретного историзма, вновь, но в очищенном

{324}и обобщенном виде,  обратиться к предпосылкам ноосферы, ее внутреннему противоречивому началу, этапам становления, а в результате всего этого  выйти и на размышления о  перспективах ее развития,  возможно более четко раскрыв перед  читателем суть содержания своего  мировоззрения.

В чем же состоят предпосылки возникновения ноосферы как сферы разума? О каких фактах и вытекающих из них закономерностях может идти речь?

Прежде всего все создатели идеи ноосферы исходят из феномена так называемой цефализации (от греч. kephale – голова). Раньше под этим явлением понимали всего лишь процесс обособления головы у животных в процессе их исторического развития. Однако американский ученый Джеймс Дана (1813-1895) придал этому понятию более общий и глубокий смысл, обратив внимание на нарастающее усложнение центральной нервной системы у животных как на важнейшую закономерность эволюции всего живого. Это эмпирическое обобщение американского ученого оказалось  серьезным дополнением к эволюционной теории Чарльза Дарвина и стало широко использоваться многими мыслителями, в том числе  В.И.Вернадским и Пьером Тейяром де Шарденом. Тейяр распространил выявленную закономерность развития биосферы  на исторически предшествующую ей сферу (литосферу), а также – на социальную сферу, объединив все три сферы общей закономерностью направленной эволюции сознания.

Если даже отвлечься от этой, для некоторых – гипотетической или спорной закономерности, то неоспоримым все равно останется факт нарастания сложности и организованности форм движения материи. При этом как опытные данные, так и явление «снятия» низших форм в составе более высоких, - все это  убедительно доказывает, что высшие формы порождаются  низшими в результате их развития.

Итак, интуиция древних философов о диалектической, закономерной изменчивости бытия все больше и больше подтверждается фиксируемым в философии и науке опытом человеческой истории. Причем рассмотренная выше закономерность соотношения форм движения материи: оставаясь сосуществующими в пространстве,  они переходят друг в друга во времени – оказывается 

{325}методологически очень важным выводом, выступая важным признаком любой  субстанциальной системы.

Однако то или иное подтверждение эволюционного процесса еще не является его объяснением. Он пока что еще остается непосредственно, эмпирически данным фактом.

Более глубоким уровнем понимания процесса развития является обращение современных исследователей к другой стороне гениальной интуиции древних философов, а именно к поиску основания развития - в феномене объективного противоречия. Однако простое обращение к противоречию вообще как к источнику развития не может дать объяснения направленности самого развития. Для этого необходимо некое вполне конкретное исходное противоречие.

Мы уже обращали внимание читателя на единственно дошедшее до нас подлинное высказывание Анаксимандра. Этому высказыванию философы всегда уделяли очень большое внимание. И, по-видимому, не зря. Философы - люди с высоко развитой интуицией, и они  чувствуют, что в этом высказывании, или изречении, кроется  глубокая мысль о соотношении между сущим и его внутренним основанием.

М.Хайдеггер для лучшего понимания анаксимандровской мысли прибегает к герменевтическому методу: он стремится понять эту мысль через глубинное «вживание» в древнегреческие слова и образы и сделать перевод фрагмента по-новому, в соответствии с более адекватным, по его убеждению, пониманием сути заложенной в нем  мысли. Дословный перевод Хайдеггером этого изречения таков: «Из чего же происхождение (есть у вещей), туда также происходит их пропадание по необходимому; а именно, они выдают друг другу право и пени за несправедливость по порядку времени»⁴⁹.

Однако этот дословный перевод не устраивает Хайдеггера. Присоединяясь к высказанному в философской литературе мнению, состоящему в том, что только вторая часть высказывания действительно принадлежит Анаксимандру, а первая – это уже слова Аристотеля, не очень правильно понявшего данное изречение, Хайдеггер, во-первых, полагает, что употребление слова «вещи» не схватывает точно того предмета, о котором говорит

{326}Анаксимандр. Речь, по его мнению, у Анаксимандра идет о сущем в целом, которому принадлежат и люди, и произведенные людьми вещи, установления и т.д.⁵⁰. Во-вторых, Хайдеггер считает необходимым вместо употребленных Аристотелем слов «происхождение» и «пропадание» применить выражения «вы-ступление из сокровенного» и «от-хождение в сокровенное»⁵¹, а затем дает свой вариант перевода первой части изречения:  «Промедлительно    присутствующее    присутствует,   поскольку   оно медлит, медля про-ис-ходит и от-ходит» ⁵².

Вторую часть высказывания Анаксимандра Хайдеггер также переводит по-своему: «…вдоль употребления: а именно, они придают чин и тем самым также угоду одно одному (в преодолении) бесчинства»⁵³. Смысл переведенного Хайдеггером отрывка настолько существенно при этом меняется, что он считает нужным сделать оговорку: «Мы не умеем доказать этот перевод научно и не смеем верить ему, опираясь на какой-либо авторитет. Научное доказательство было бы слишком плоским. Вере уже нет места в мышлении. Этот перевод позволяет лишь мыслить себя, причем в мышлении этого изречения. Мышление же есть стихослагание истины бытия в исторически-былом собеседовании мыслящих»⁵⁴ .

Присоединимся и мы к этому собеседованию мыслящих. Несомненно то, что в изречении Анаксимандра речь идет о некоем фундаментальном, системоообразующем противоречивом отношении -  отношении между «Всем», то есть беспредельным (апейроном), с одной стороны, и каждым определенным, отдельным проявлением сущего, с другой стороны. При этом данное противоречие осуществляется через отношение одного «отдельного» со многими «отдельными». Очень хотелось бы надеяться на то, что традиционное понимание второй части фрагмента можно каким-то образом сочетать с новым (по Хайдеггеру): ведь в первом случае речь идет о борьбе (штраф, пеня, несправедливость) как механизме возникновения и исчезновения, а во втором – просматривается механизм согласования и гармонизации «отдельных» (придают «чин» и «угоду» друг другу)  в некое сообщество, в систему.

По-видимому, диалектичность учения Анаксимандра сильно повлияла на мировоззрение Гераклита, который жил на целый

{327}век позже Анаксимандра. В частности, когда Гераклит говорит: «Всё течет, Всё меняется»,  он употребляет слово «всё» не в обыденном собирательном смысле, а в анаксимандровском – как синоним понятия «апейрон» (беспредельное основание всего сущего), ставя больший акцент именно на этом самом «Всё», а не на текучести и изменчивости, то есть подчеркивая непреходящий характер «Всего», способом существования которого выступает вечное изменение⁵⁵. Такую же преемственность в учениях Анаксимандра и Гераклита можно усмотреть и в понимании роли противоречия. Разница состоит лишь в том, что Гераклит либо не понял идеи своего предшественника об исходном, ведущем характере противоречия между отдельной «вещью» и апейроном – в системе всех прочих противоречивых отношений, либо просто до нас не дошли именно те  фрагменты его высказываний, которые подтверждали бы такое понимание.

В чем же заключается исходный, ведущий характер замеченного Анаксимандром противоречия?  Да в том, что именно от него  зависит  существование любой вещи. Быть или не быть – вот какой воистину «гамлетовский» вопрос решается в данном противоречии.

 В наше время обо всем этом можно сказать так: любой определенный фрагмент действительности, «вещь» находится в окружении других «вещей». Если данная «вещь» выдерживает напряжение этого противостояния, этого взаимодействия, она существует, если – нет, она исчезает, растворяется в «апейроне» или же превращается в другую «вещь», способную выдержать противоречивое отношение со средой. Если мы положим на свой  стол кристалл льда и кристалл кварца, то первый через некоторое время превратится в лужицу воды, а второй останется таким, каким был прежде.

Для обыденного взгляда в этой картине нет ничего особенного.  На самом же деле перед нами частная модель той самой системосозидающей драмы, о которой говорят Анаксимандр, а вслед за ним и вместе с ним – Хайдеггер.

Арнольд Дж.Тойнби ту же самую тему выразил в очень ёмкой формуле «Вызов-и-Ответ», считая, что именно в ней выражен источник развития человеческих цивилизаций. Но, надо сказать,

{328}в этой формуле выражен не один лишь социальный, а  универсальный закон бытия:  любая система, изменяясь под воздействием извне, либо находит ответ на это воздействие, либо – нет. Во втором случае система либо исчезает, либо теряет свою самостоятельность.

Данная способность системы смягчать или гасить неблагоприятное и использовать благоприятное воздействие на нее извне лежит и в истоке происхождения  мышления. В стремлении к достижению  все более и более идеального единства с окружающей действительностью развивается все более и более идеальный, то есть адекватный и эффективный, способ отражения как неотъемлемого свойства всего сущего. Сверхзадача любой системы: так «вобрать», вос-приять⁵⁶ в себя окружающую среду, чтобы оказаться разумно устроенной, то есть, по Гегелю, - действительной.

Слово «идеальное» мы употребляем здесь и пока в самом широком его значении: в значении результата идеального по эффективности ответа на «вызов».

В минерале стишовите – кубической модификации кварца, возникшей на огромных глубинах, в условиях очень высоких давления и температуры идеально присутствует эта, затем покинутая минералом при вулканическом извержении, физико-химическая среда. Материально мы видим лишь то, что атомы минерала перестроились. Но незримо, идеально в этих перестроившихся атомах присутствует причина этой перестройки. Отсутствуя материально, физико-химическая среда глубоких горизонтов земной коры присутствует в минерале идеально. Другая сторона этой перестройки минерала состоит в том, что он в результате неё идеально вписался в окружающую среду, сохранив свою минералогическую  «самость». Это отнюдь не игра слов, а две стороны противоречия.

 Как можно видеть, это - противоречие в одно и то же время и в одном и том же отношении, то есть подлинно диалектическое противоречие. Идеально восприняв в себя чужую вначале и агрессивную среду, минерал идеально, тем самым, вписался в нее, сделал ее своей. По терминологии Анаксимандра-Хайдеггера, среда и минерал придали друг другу чин и угоду, создав некую единую систему.

{329}Итак, «Вызов-и-Ответ» – это общая формула того противоречия, которое было подмечено еще Анаксимандром. Правда, у Анаксимандра любое сущее либо вы-ступает из сокровенного, либо через какое-то время  в сокровенное же и от-ходит. Сразу же на ум приходит одно из значений слова «отходить», означающее – умирать. Да и сокровенное – это ни что иное, как вечный и беспредельный апейрон. На самом же деле, как мы знаем,  существует не один, а два вида отрицания – отрицание как исчезновение, как прекращение существования вообще и отрицание как «снятие», то есть переход в качественно иное состояние в подчиненном и преобразованном виде. Третий вид отрицания – полифонирование, мы пока оставляем за скобками наших рассуждений.

Ответ на Вызов, отмечает Тойнби, может быть таким, который не только сохраняет цивилизацию, но и поднимает ее на принципиально новый, более устойчивый уровень развития. То же самое происходит и с любой другой формой движения. Атом может распасться на составляющие элементы, а может соединиться с другими атомами в энергетически прочную молекулу. Одноклеточный организм может вести автономный образ жизни и быть подверженным миллионам опасностей и соответственно - иметь чрезвычайно краткий срок существования, а может войти в состав сложного многоклеточного организма и быть обеспеченным относительной безопасностью и комфортом. В высшей из известных нам форм -  социальной - в качестве субстратного основания (в «снятом» виде) присутствуют вообще все известные нам формы движения материи. В перспективе, здесь следует согласиться с Тейяром де Шарденом, это «свертывание», объединение низших форм в составе высшей формы будет продолжаться. Причем, именно в ноосфере предстоит во всей силе проявить себя уже третьему виду отрицания – полифонированию.

Таким образом, Ответ, «звучащий» в виде Снятия (и Полифонирования), в виде нахождения принципиально нового способа отражения того или иного Вызова, приводит к Отбору наиболее сильных и эффективных форм отражения. Отражение как неотъемлемое свойство Бытия постоянно эволюционирует, совершенствуется.

{330}Каждая из трех наиболее крупных сфер бытия: литосфера, биосфера и социальная сфера (становящаяся ноосфера), имеет своим системообразующим основанием  свой способ, свой уровень отражения: а) элементарное отражение (отражение-отпечаток), б)информационное отражение (отражение-информация) и в) деятельностное отражение (отражение-творчество).

Сказанное, на наш взгляд, корреспондируется с классификацией Г.С.Батищевым всех возможных систем на а)механические, б)органические и в) гармонические.

При этом, то, что внешне  мы имеем в виде форм движения материи, в виде материального отражения, внутренне суть различные уровни развития идеального отражения.

Деятельностное (трудовое) отражение – этот принципиально новый и непреходящий способ организации людей в социальную систему, до сих пор обеспечивавший им пока что сравнительно удачное отражение  (отбрасывание)  всех угрожающих человечеству воздействий. Этот, высший способ отражения есть диалектическое единство материального способа организации социальной системы и, значит, материального способа отражения и - мышления – идеального способа отражения. Одно не может существовать без другого и одно осуществляется через другое.

 Данный способ отражения мог бы быть назван предложенным Ф.Т.Михайловым термином «обращение»⁵⁷. Это понятие, так же, как и «отражение», замечательно своей диалектичностью. С одной стороны – это принципиально новый  (социальный) способ движения - обращение людей, товаров, культурных ценностей и т.д., а с другой стороны – это со-общение - вечное обращение отдельного человека к другим людям и к самому себе за пониманием, сочувствием, поддержкой. При этом одно переходит в другое, одно невозможно без другого.

Элементарное отражение порождает из своих недр все более сложные и совершенные формы отражения, оставаясь в то же время внутри них необходимым субстратным основанием. В процессе эволюции отражения, идеальное, переплетенное с материальным, высвобождается и обособляется в виде сознания и мышления, становится относительно самостоятельной силой. Идеальное в широком, абстрактном смысле этого слова – превраща-

{331}ется в идеальное в собственном, конкретном смысле этого слова, как диалектически противостоящее материальному, как потребность, порождающая цели и идеалы, и как способность движения по логике любого предмета.

Поэтому нет необходимости противопоставлять сознание  отражению или сознание – информации, ибо это различные этапы развития одного и того же  важнейшего атрибута Универсума, который Спиноза назвал мышлением, но которое, на самом деле, в низших формах движения присутствует всего лишь как возможность, как предпосылка мышления.   

Противоречие между вещью и бытием как таковым (апейроном) выражается и разрешается во внутреннем диалектическом противоречии, суть которого можно выразить таким образом: может или не может вещь материально перестроиться так, чтобы более или менее успешно, а в идеале - идеально вписаться в окружающую ее реальность. Пройдя длительную эволюцию, отражение в социальной форме движения приобретает более сложный вид,  и указанная выше зависимость как бы «оборачивается». Теперь вопрос стоит так: может ли человек или сообщество людей идеально, то есть в своем сознании, найти способ материально перестроиться перед лицом многочисленных вызовов и угроз так, чтобы соответствовать  логосу действительности, гармонизировать свои отношения с ним.

Опять-таки можно видеть, что в первом и втором случаях понятие «идеальное» имеет разное содержательное насыщение. В первом случае идеальное берется в самом широком смысле – как разумное в гегелевском понимании (только все разумное действительно и - наоборот), как нечто идеально организованное, как высшая форма бытия, стихийно сформировавшаяся в процессе отбора. Во втором же случае речь идет о том, насколько мудро, идеально-правильно субъективный образ объективной реальности отражает, содержит в себе сложную обстановку предстоящего действия (причем не только с точки зрения его энергетической или экономической , а и с точки зрения ценностной и смысловой эффективности) -  сражения, реформы, строительства, научного эксперимента, хирургической операции  и т.д.,  с тем  чтобы, мысленно промоделировав все возможности и случайности, успешно

{332}совершить материальные преобразования, направленные на сохранение и развитие  отдельной личности, конкретной сообщности людей, той или иной цивилизации, человечества в целом. Отсюда, кстати говоря, понятно, почему люди так любят интеллектуальные игры -  шахматы, шашки, те карточные игры, в которых нужно думать и рассчитывать свои последующие ходы. Эти игры, представляя собой модель определенного аспекта человеческой деятельности, тренируют способность человека предвидеть и в сложной ситуации выбирать и принимать  верное решение.

Говоря о процессе развития всего сущего, очень важно заметить следующее. Нельзя представлять его всего лишь как отбор наилучших результатов на фоне, так сказать, неизменного, вечного диалектического способа этого изменения и отбора. Развивается не только содержание, но и форма диалектического процесса. Изменяется, прогрессирует не только результат диалектического развития. Качественно меняется сама диалектика, то есть характер процесса развития и его смысл.  Говоря иначе, нельзя в объективной диалектике видеть одну только беспощадную борьбу, или войну, каковой она предстает перед нами в наличном бытии, но фактически является всего лишь диалектикой «низших этажей развития».

Диалектика отражения как диалектика «войны» (Гераклит), диалектика отбрасывания иного ради сохранения себя – через ряд превращений, исторически перерастает в диалектику творчества. Выражаясь словами Эмпедокла, период господства вражды со временем сменяется периодом господства любви. Вряд ли прав Лейбниц, полагая, что монады - всегда и безусловно замкнутые системы. Самозамыкание монад в процессе эволюции мира постепенно преобразуется в их абсолютную открытость.

Возникает диалектика как диалогика (В.С.Библер), логика полифонирования (третьего вида отрицания – М.М.Бахтин, Г.С.Батищев, А.А.Хамидов), логика со-творчества и любви (Г.С.Батищев), логика коэволюции (Н.Н.Моисеев). Думается, список мыслителей, в той или иной форме предвосхищавших возникновение принципиально иной формы диалектики, можно было бы продолжить. Думается, что все эти и другие идеи хорошо описывают то должное состояние человеческого общества, которое называется ноосферой.

{333}Выше мы, соглашаясь с Г.С.Батищевым,  говорили о том, что ценности не являются чисто субъективным образованием, что они имеют более глубокое, причем - объективное основание.  Правда,  у Г.С.Батищева, как нам кажется, в основе такой идеи лежат всего лишь интуитивные  моралистические рассуждения. А вот, если  к этой проблеме подойти с точки зрения развивающегося отражения, то можно будет увидеть, что уже на уровне  минерала и амёбы возникает ценность быть (ценность существования). А.Шопенгауэр своеобразно подметил это обстоятельство в своей идее воли, пронизывающей все бытие. Что же касается бытия человека, то оно, исторически возникая из инстинктивного стремления к бытию как к ценности, затем становится гораздо глубже, богаче и сложнее. Быть человеком – это не просто быть, а  быть благим,  счастливым.

Конечно, мы должны иметь в виду, что в восточных философиях существует и полное отрицание ценности бытия.  И наоборот, высшей ценностью и первоосновой всего сущего провозглашается  небытие. Однако, думается, что в данном случае мы имеем дело  не с абсолютным отрицанием  европейской ценности бытия, а с определенным логическим продолжением его – в виде окончательного ухода в некоторые высшие сферы, ухода от всего, что связывает человека с «естественным», с природой.

Человек, возникший в результате развития способности субстанции к отражению и самоотражению,  в конечном итоге формирует в себе не только принципиально новое отношение к своему бытию как к ценности, но и - отношение ко всему миру как к миру ценностей.  Весь мир оказывается для человека не чем-то чуждым, абсурдным и враждебным, а его (человека) иным и высшим Я.

В чем источник возникновения  высшей формы диалектики -  диалектики творчества и любви? В том, что в процессе эволюции наряду с развитием индивидуального начала постоянно «шла с ним рядом»,  развивалась и совершенствовалась и диалектически противоположная форма – начало коллективности. Эта форма и была изначально предпосылкой диалектики творчества. Тот феномен «сотрудничества монад», который для отношения человека и природы фиксируется в выдвинутом Н.Н.Моисеевым понятии «коэволюция», имеет свою предысторию. Ведь уже на самых

{334}ранних стадиях развития возникают «сообщества» атомов, молекул, минералов, горных пород, живых клеток, стадных образований животных, и, наконец, -  человеческих сообществ. Как выразился Тейяр де Шарден, перед нами разворачивается движение от «простой прелюдии» «к значительно более развитой эволюционной солидарности»⁵⁸.

Целый ряд ученых и философов выдвигали или поддерживали эту идею единства процессов самоутверждения индивидов и их одновременного объединения. Так, например, известный теоретик анархизма П.А.Кропоткин (1842-1921) утверждал, что и в природе и в обществе борьбе за существование противостоит взаимная помощь.

Говоря об эволюционном развитии самой диалектики и ценностей, мы, конечно, интересуемся конечным результатом этого развития. Как и положено людям,  их внутренней природе, мы присоединяемся к многочисленной армии футурологов в деле проектирования будущего, в деле создания его идеальной картины. Ведь так хочется, как говорится, хоть одним глазком  заглянуть в сферу господства со-знания и со-вести!

Кроме того, разговор о различных аспектах становления ноосферы позволит нам усилить и развить  доказательство ее необходимости в деле решения вставших на пути развития человечества глобальных проблем.

Процесс становления ноосферы, естественно, не может осуществиться мгновенно. Мы уже говорили, что модели В.И.Вернадского и П.Тейяра де Шардена отличаются одна от другой  как начальный и конечный моменты возникновения качественно нового состояния человечества в единстве с породившей его природой. Было бы весьма самоуверенно и неумно с нашей стороны рассуждать о длительности этого скачка и о типологии состояний внутри него. Начало и конец любого процесса, согласно Гегелю, диалектически тождественны: то, что в начале присутствует как цель, как идеал, как возможность, то же самое в конце присутствует как осуществленная цель, как действительность. Поэтому мы имеем право размышлять о качественных характеристиках ноосферы в целом, не исторически, а логически, то есть в тождестве ее начального и развитого состояния.

{335}И все же в первую очередь важно понять то обстоятельство, что в движении к ноосферным вершинам невозможно обойтись без определенной материальной структурной качественной перестройки как самого человека, так и социума в целом.

Мы должны отчетливо понять: катастрофически растущее отчуждение человека от своей сущности не может быть уничтожено одним лишь социальным переустройством, например, - какой-либо социальной революцией.

Сейчас, и дальше все больше и больше, причиной отчуждения выступает и будет выступать непосредственно сущностное противоречие всего живого: противоречие между способом получения и способом использования информации. С одной стороны, - огромное и все больше увеличивающееся море знаний общечеловеческой культуры, с другой – единичный, смертный человек, часто - со слабой памятью и всегда – с памятью довольно малого объема. Человеческая культура накапливается как бы впустую. Павел Флоренский обратил внимание на то, что «давно, вероятно, с ХVI в., мы перестали охватывать целое культуры, как свою собственную жизнь; уже давно личность, за исключением очень немногих, не может подняться к высотам культуры, не терпя при этом величайшего ущерба». Итак,