Мои работы / Далее (2)
{99} УДК 165.423
А.А. Ивакин
ОБЪЕКТИВНОСТЬ КАК НЕПРЕМЕННЫЙ ПРИНЦИП ПОЗНАНИЯ
Главное в принципе объективности, – это нацеленность на то, чтобы понять мир и любую составляющую его часть такими, каковы они были, есть или могут быть. Тем самым познающий субъект принимает кредо великого мыслителя Бенедикта Спинозы: «Порядок и связь идей те же, что порядок и связь вещей».
В этом смысле «субъективность» как альтернатива объективности это альтернатива ошибочности знания его истинности. Ведь верное, безошибочное отражение действительности даже на уровне животных и растительных организмов означает их выживание и процветание, а неверное, ошибочное – их ущербность, болезнь и гибель.
Объективность и субъективность как два антагонистически противоположных принципа познания и момента познания не следует путать с понятиями «объект» и «субъект», а также - «объективный» и «субъективный» как со свойствами того и другого. Например, под объективной диалектикой понимают противоречивость, изменчивость и системность вполне реальных, объективных событий, тогда как под субъективной диалектикой понимают диалектику в функции теории познания и содержательной логики, используемых субъектом познавательного процесса. И это, как можно понять, совсем иной аспект соотношения этих категорий: в этом и других подобных случаях мы уже говорим о двух, диалектически противоположных, то есть неразрывных, сторонах одной и той же системы развития реальных вещей или явлений или же системы развития процесса познания.
Таким образом, объективность в широком смысле – как необходимый и непременный принцип познания, без которого последнее теряет всякий смысл, в то же время необходимо включает в себя единство субъекта и объекта и соответственно - субъективного и объективного. И такие мыслители, как Н.О.Лосский и Н.А.Бердяев постоянно подчеркивали, что субъект и объект, а также их соотношение не могут трактоваться чисто гносеологически, но обязательно - и онтологически, причем онтологический аспект их соприсутствия и взаимоотношения выступает главным, ведущим. Ведь Мир в целом есть и субъект, и объект одновременно.
Любой познающий и действующий субъект всегда способен соединяться со своим объектом в некоторую качественно новую систему. Но это не значит, что мы эту систему должны познавать не объективно, а как-то субъективно. Вернее, субъективный элемент, то есть элемент предвзятости и неадекватности в понимании исследуемого объекта, особенно на начальной стадии познания, обязательно присутствует, но от него субъект познания должен стремиться постепенно освобождаться в своем стремлении все более и более адекватно отражать объект своего познания.
Конкретность и истинность Гегель считал синонимами. Конкретность же есть единство многообразного, в том числе и - единство субъектного и объектного. Зададимся вопросом: «Почему синька – синяя, а, например, кристалл рубина – красный? Трудно не согласиться с тем, что без наличия зрящего субъекта говорить о
{100}
цвете какого либо объекта невозможно. Потому-то в философии и появилась в свое время традиция разделять первичные и вторичные признаки объекта. Следовательно, для того, чтобы ответить на поставленный выше вопрос о цвете синьки и рубина, нам нужно учитывать присутствие субъекта (в данном случае – субъекта, обладающего зрением) в системе отношений между источником света и освещаемым этим светом предметом. Если говорить более конкретно, то такой системой в данном случае оказывается система, в которую входят солнце, минерал и человеческий глаз. И то и другое и третье в данной системе могут быть заменены другими компонентами. Например, солнце – монохроматическим светом, один минерал – другим, а нормальный глаз – глазом дальтоника. Но такая вариабельность и неопределенность вовсе не означает, что мы не можем вполне объективно и адекватно понять, почему при таких заменах меняется цвет минерала и что из себя представляют отдельно взятые солнце, глаз и минерал.
В этом смысле мы можем извлечь рациональное зерно даже из гносеологической позиции таких отъявленных субъективистов, как софисты. Так, Протагор отмечал, что различия в мыслях не могут сами по себе быть критерием истинности или ошибочности одной из этих мыслей. Всё, подчеркивал он, зависит от конкретных обстоятельств и интересов людей. Действительно, нельзя сказать, кто прав: тот, который говорит, что рубин красный или тот, который говорит, что рубин черный. Первый прав, если рубин освещается солнцем, а второй прав, если он освещается монохроматическим красным светом. Но вот «правоту» дальтоника мы при этом должны категорически отвергнуть: мы, конечно, можем объяснить, почему он не может точно сказать, какой перед ним минерал – красный или зеленый, но, например, водительских прав посоветуем ему не давать. Ибо он перед светофором на перекрестке не может быть объективным, а это может привести его к дорожно-транспортному происшествию.
Подмеченные софистами и периодически тиражируемые более поздними субъективистами относительность и неопределенность человеческого знания не имеют однозначного решения. Гносеологическое кредо «Человек – мера всех вещей» не является в данном случае панацеей. Да если еще при этом имеется в виду любой человек, то есть не человек как род «Человек», а просто – как человеческий индивид. Нельзя уповать лишь на то, что в результате конфронтации разных точек зрения, в результате «дискурса» и «коммуникации» в какое-то время сама собой родится наилучшая для всех людей точка зрения. Во-первых, потому, что в реальности всегда воспреобладает точка зрения силы, а не точка зрения истины. Во-вторых, для выработки такого «консенсуса» в реальности просто может не хватить времени, и усилия рака, лебедя и щуки из басни дедушки Крылова останутся бесплодными, и «воз» нерешенных проблем останется «и ныне там». Нет смысла говорить о том, что такая ситуация чревата губительными последствиями, особенно в такую эпоху, когда решается вопрос жизни или смерти не какой-то отдельно взятой общности или даже цивилизации, а всего человечества.
Все сказанное особенно важно для осмысления особенностей процесса познания социальных явлений с присущими им духовными процессами. Особенно большой вклад в исследование этой проблемы сделали философы-неокантианцы. В.Виндель-
{101}
банд, как известно, разделил отрасли знания по присущему им методу познания: знание о природе, считал он, использует метод номотетический (законополагающий), выявляющий общее, закон, а знание о духе – метод идеографический («описывающий своеобразие»), позволяющий исследователю любой факт соотносить с ценностями. Г.Риккерт воспринял в целом эту идею разделения методов познания, дав им только другое название: метод генерализации и метод индивидуализации. Размышления своих духовных предшественников обобщил самый выдающийся неокантианец Э.Кассирер, который, во-первых, не принял деление на науки о природе и науки о культуре по методу исследования, полагая, что общее и отдельное нельзя разделять искусственным образом: ведь и историк тоже по-своему обобщает свои факты. А во-вторых, Кассирер убедительно доказал, что проблема «познай самого себя», будучи правильно понятой на уровне учений Сократа и Платона, это проблема не субъективного, а объективного метода: познать самого себя – это значит познать мир человека, то есть общество и государство, в котором он живет и действует.
Все сказанное нами свидетельствует о том, что как познание природы, так и познание общества нацелено на получение объективного знания. Однако и объективные знания могут быть разными по уровню своей истинности. В чем же состоит критерий знания не только объективного, но и по-настоящему истинного?
Отвечая на этот вопрос, мы должны иметь в виду то, что кроме точки зрения отдельного индивида, всегда существует более широкая, в идеале – всеобъемлющая система, способная выступить в качестве арбитра столкнувшихся разнообразных мыслей и волевых устремлений. В социальной системе такую арбитражную роль играет так называемый трансцендентальный субъект, а проще говоря, духовная культура человечества. Но и она вряд ли обладает самостоятельностью и абсолютностью, и об этом нам говорит постоянное присутствие в ней религиозной и этической составляющих. Именно поэтому Кант и ограничивал роль Знания, чтобы оставить место Вере. Спиноза этот важный вопрос решал по-другому. В теории познания Спинозы главным оказывается понимание. Только оно, по его убеждению, позволяет познающему субъекту встать на точку зрения всей Субстанции (Природы, или Бога) и избавиться от собственной, субъективной точки зрения. В этом случае понимание перерастает в интуицию, когда происходит понимание вещей «под флагом вечности», то есть в аспекте субстанциональности.
«Существование Бога, так же как и его сущность, есть вечная истина», - говорил при этом Спиноза. Все остальные истины зависимы и производны от этой великой истины. Выстраданное Достоевским выражение: «Если Бога нет, тогда всё позволено» имеет ко всему сказанному прямое отношение и самый широкий смысл. Дело не только в том, что неверие подпитывает принцип «Не пойман – не вор», то есть - упование на безнаказанность мелких и крупных пакостей и преступлений. Дело, прежде всего, в том, что «если Бога нет», то всё относительно в этом мире и поэтому позволено любое мнение и деяние, в том числе и те, которые разрушают человеческое в человеке.
Да, действительно, человеку дана свобода мыслей и действий. Но эта свобода может быть направлена к Богу, а может – к дьяволу. Вполне возможно, что Альфред Нобель потому и основал фонд для присуждения ежегодной премии ученым и бор-
{102}
цам за мир, что испытывал угрызение совести за свое изобретение динамита. Динамит можно, конечно, использовать для пользы человечества, но в основном-то он был использован человеку во вред. И не только динамит и энергия атома, но и обыкновенные нож и спички могут быть применены самым противоположным образом. Истина есть движение человеческой свободы к Богу, она несет человеку человеческое. И только в этом, вполне конкретном, смысле мы должны понимать утверждение, что единственным и окончательным критерием истины является практика. И этот конкретный смысл заключается в том, что критерием истины является не любая практика, а только практика человека, действующего по образу и подобию Божьему, то есть практика творчества, практика со-творения мира и человека.
Итак, мы видим, что принцип объективности оборачивается принципиальным стремлением смотреть на все мыслимое, сотворенное и творимое с позиций Абсолюта и Вечности, а принцип субъективности предстает в форме исключительно «полезностной» детерминации познания, столь характерной для современной эпохи. Вспомним, как, отвергая всё «возвышенное», тургеневский герой-позитивист постоянно повторяет, что природа – мастерская и человек в ней работник. Но нельзя быть хорошим работником, не думая о высоком и вечном, а думая только о материальной пользе и выгоде. Такие «работники» ведут себя в природе точно так же, как макаки на маисовом поле: потребляют, расходуют, портят. Вот откуда она – проповедь принципа субъективности: надо же философски оправдать человеческий эгоизм, вызванный реальным глобальным отчуждением человека от человека, атомизированным состоянием так называемого гражданского общества.
Этому безудержному эгоизму современной техногенной цивилизации в трудах ряда ученых и философов противопоставлена точка зрения антропогенной цивилизации, то есть - становящегося человечества как единой системы. Именно такое состояние человечества В.И.Вернадский считал совершенно обязательным условием построения ноосферы – сферы разума.
Перевод на русский язык статьи:
Івакін О.А. Об’єктивність як неодмінний принцип пізнання //Актуальні проблеми держави і права: Збірник наукових праць. Вип.29. – Одеса: Юридична література, 2006. – С.99-102.
Статьи о преподавании философии в вузе
{4}О роли диалектики в преподавании философии.
Резюме
В процессе преподавания философии необходимо опираться на главные принципы диалектики – принцип объективности рассмотрения, принцип развития, основанный на умении решать диалектические противоречия, и принцип конкретности (системности) знания. Только такое преподавание может поднять мышление студента на теоретический уровень, предоставляя ему тем самым возможность овладевать накопленной человечеством мудростью и добиваться подлинного счастья.
Summary
During teaching philosophy it is necessary to base on the main principles of dialectics - principle of objectivity of consideration, principle of development based on skill to solve the dialectic contradictions, and principle of comprehensive, concrete, system knowledge. Only such teaching can lift thinking of the student on a theoretical level, giving him thus opportunity to take possession of the wisdom, saved by humankind, and to achieve real happiness.
Для чего преподаётся философия в вузе? Для того, чтобы студент стал более гуманным, более эрудированным? Да, важно и то, и другое, но всё-таки главная задача преподавания философии – помочь человеку пробуждать и развивать в себе любовь к мудрости.
Именно в том и состоит великая роль философии, чтобы помогать людям через освоение накопленного ею более чем двухтысячелетнего опыта отличать правду ото лжи, мудрость от хитрости, подлинную жизнь от суррогата жизни, истинное счастье – от счастья мнимого.
Но любое ли философское учение способно оказать человеку такую помощь? Нет, не любое! Иное философское учение, если вырвать его из историко-философского контекста, может, наоборот, запутать ищущего мудрости и либо привести его к унынию и неверию в силы человеческого разума, либо же - к цинизму в понимании смысла жизни. И здесь важно подчеркнуть пагубность псевдодемократического тезиса, гулявшего в нашей литературе в 90-е годы прошлого столетия: «Каждый волен выбирать себе то философское направление и учение, которое ему по душе».
Так, например, доведенный до абсурдности гедонизм, может выполнять функцию очень простой и понятной большинству людей философии: получай от жизни удовольствия и наслаждения, причем – любой ценой! В одном из фильмов Леонида Гайдая знаменитая троица – Трус, Балбес и Бывалый, попивая пиво и находясь в хорошем настроении, высказывают свое философское кредо: «Жить, как говорится, хорошо!» – «А хорошо жить еще лучше!» – «Точно!» И не знают эти мошенники, что именно этой теме были посвящены многие беседы великого Сократа, который, конечно же, совершенно иначе понимал, что такое хорошо и что такое плохо. Так что есть философия Балбеса, а есть философия Сократа.
Каждый хочет жить хорошо, быть счастливым, но разные люди вкладывают в эти понятия весьма разный смысл. Сократ полагал, что для того, чтобы быть счастливым, нужно глубоко уяснить, что такое Благо вообще. Следовательно, подлинно счастливым, с его точки зрения, может быть только мудрый человек.
Для того же, чтобы стать мудрым, человек должен приобщиться ко всему историческому опыту человеческого мышления. И только в этом случае любое философское учение, в том числе и гедонизм, станет понятным как тот или иной важный поворот человеческой мысли, несмотря на то, фиксирует ли он гениальную находку в умении решать
{5}сложные жизненные проблемы или же - всего лишь не до конца продуманный, односторонний способ разделаться с ними.
Так какой же мудрости следует учить студента? Уже сказанное говорит о том, что начинающему изучать философию совершенно необходимо, например, прививать иммунитет против односторонности и субъективности подхода к сложным проблемам жизни.
Мудрый человек обязан мыслить и действовать системно, конкретно и согласовывать свое поведение с реальным положением дел. Как можно видеть, речь в данном случае идет об усвоении важнейших принципов диалектики – принципа объективности и принципа конкретности знания.
Именно принцип объективности в понимании смысла Бытия вообще и своего собственного бытия в Мире должен находиться в центре философского образования.
Естественно, что этому принципу противостоит принцип субъективизма. Если брать субъективизм в историко-философском контексте, то он имеет своё вполне определенное позитивное значение, состоящее, прежде всего, в критике догматических форм рационализма. Однако абсолютизация выводов субъективизма недопустима. Разнузданная проповедь субъективизма в философии, особенно в начале и середине 90-х годов прошлого столетия, когда царствовала мода на философию постмодерна, имеет своей неявной целью оправдание различных форм ухода человека от реальной жизни, а значит, такая проповедь является преступлением против человечности. Субъективизм в качестве рекламируемого товара, в качестве моды – это идеологическая позиция, предлагающая на «продажу» старый софистический тезис «Человек – мера всех вещей» в его самом примитивном, неразумном, индивидуалистическом варианте: «Пошли вы все прочь с вашими требованиями и нравоучениями! Мне сейчас хорошо, значит, я создал себе и для себя хороший мир, рай на земле!»
Потом, правда, этот рай, как правило, превращается в ад, но, во-первых, многие молодые люди не хотят верить в неизбежность такого превращения, а, во-вторых, некоторые из них встают на такой путь сознательно, предпочитая выбрать сегодняшнее блаженство, стараясь не думать о завтрашнем страдании, до которого ведь еще можно и не дожить.
Бывшие наркоманы, способные критически оценивать причину своего пагубного пристрастия, говорят, что первое время употребления ими наркотиков давало им ощущение собственного величия, ощущение того, что они ничего не боятся и на голову выше других. Это, как выразился один из них, «было то, чего мне не доставало». Как всё, оказывается, «просто»: не можешь стать великим и значимым в реальной жизни, уйди в жизнь выдуманную, искусственную, нереальную. И, конечно, наркомания (вместе с алкоголизмом и суицидом) – это один из самых ужасных и ярко выраженных способов такого ухода. Но сколько на свете существует менее явных способов ухода из жизни: необузданный секс, азартные игры, и даже - внешне очень активная, но лишенная всякого духовного смысла материальная деятельность.
Массовый человек, увы, чаще всего выбирает для себя не философию Сократа, а философию Балбеса. В философской литературе достаточно аргументировано высказана мысль, согласно которой философия постмодерна – это философия масскульта. Философы, потакающие массовому сознанию, потому и выступают против диалектики, что массовому человеку она не нужна, ему нужен позитивизм и узкий прагматизм, «плоское полузнание, руководимое выгодой и несокрушимым здравым смыслом» [1, с.55]
Субъективизму в философии, как известно, противостояли такие гиганты античной мысли, как Сократ, Платон и Аристотель. Именно в борьбе с софистами они разрабатывали основы диалектического метода. Они шли от призыва Гераклита прислушиваться не к мнению любого, отдельно взятого человека, а к мнению лучшего, устами которого глаголет Логос, тот Всеобщий закон Бытия, только следуя которому, человек может быть благим и счастливым. В творчестве выдающегося философа ХХ столетия Г.С.Батищева этот логос называется «Объективной Диалектикой».
Принцип объективности является ведущим принципом диалектики, отличающим ее от таких форм псевдодиалектики, как софистика и эклектика.
Двумя другими основными принципами диалектики, выражающими и развертывающими принцип объективности, выступают принцип развития через возникновение и разре-
{6}шение противоречий и принцип конкретности (или – что то же самое – принцип системности) истины.
«…Диалектика есть не просто один из многих приемов философствования, каким он выступает в распространенных изложениях методологии, а собственно философский метод, отличный от методов математических и иных специальных наук» [2, с.157]. Выдающийся философ А.Ф.Лосев считал диалектический метод единственно правильным методом философии. «Диалектику я считаю единственно допустимой формой философствования, - писал он, - Диалектика есть единственный метод, способный охватить живую действительность в целом. Больше того, диалектика есть просто ритм самой действительности. ...Истинная диалектика всегда есть непосредственное знание»[3, с. 617-618].
Как можно видеть, А.Ф.Лосев говорит здесь о неразрывной связи диалектики объективной («ритм самой действительности») и субъективной («единственный метод, способный охватить живую действительность в целом»).
Каким же образом следует строить процесс преподавания философии с тем, чтобы убедительно и глубоко раскрыть перед студентами основные принципы диалектики, без умения применять которые в своей жизни человек не может быть мудрым, а, следовательно, и счастливым?
Диалектика субъективная – это теория познания и содержательная, или гносеологическая, по терминологии М. К. Мамардашвили [4, с.31], логика.
Прежде всего, субъективную диалектику следует преподавать системно. Основа этой системности – метод восхождения от абстрактного к конкретному. Все принципы, формы и методы познания и категории и законы гносеологической логики должны рассматриваться как единство многообразного. Это означает (и это, пожалуй, самое трудное в преподавании философии), что диалектический метод должен быть обернут на сам предмет философии: именно к нему, в первую очередь, должен быть применен принцип объективности, принцип развития и принцип конкретности истины.
Далее. Субъективная диалектика должна не просто повышать уровень эрудиции студента, а учить его мыслить теоретически. Особенно важно в этом аспекте развивать тему связи интуиции и диалектики [5]. У Платона, кстати, это практически синонимы. Вспомним его знаменитый образ пещеры, в которой сидят закованные в колодки узники. Единственно возможный, с его точки зрения, метод выхода из этой пещеры как из мира неистинного в мир истинный - это именно диалектика.
Следует согласиться с идеей Платона о тесной связи диалектики и интуиции. Однако, в отличие от Платона, относившегося к чувственному познанию с явным пренебрежением, следует раскрывать интуицию как единство чувственного и рационального. Единство это состоит в том, во-первых, что рациональное необходимо присутствует в составе интуиции как в рассудочной, так и в разумной форме, и в том, во-вторых, что чувственное через развитие творческого воображения с помощью изучения диалектики приводит ученого, мудреца к умению «видеть» мир сущностей – мир «эйдосов».
«Увидеть» мир сущностей – это увидеть невидимое. Такова парадоксальная задача философии. И если глаза оказываются в данном случае бесполезными, то приходится либо прекратить попытки что-либо увидеть, либо искать и находить какой-то иной «орган зрения». Таким органом и методом как раз и является интуиция. Для познания основ бытия, говорит В.С.Соловьев, поддерживая и развивая точку зрения Ф.Шеллинга, «необходим особенный способ мыслительной деятельности, который мы назовем уже известным в философии термином умственного созерцания, или интуиции, .. и который составляет первичную форму истинного знания, ясно отличающуюся как от чувственного восприятия и опыта, так и от рассудочного, или отвлеченного, мышления…» [6, с. 62-63].
Суть такого умственного созерцания, или интуиции, объясняют по-разному. За содержанием такого метода стоит и воспитание человека, и дух его эпохи во всем своем разнообразии и во всей своей противоречивости. Ф.Т.Михайлов убедительно доказывает, что в основе и интуиции, и нравственного императива, и интеллекта, и воли, и способности к самым {7}высшим духовным чувствам лежит способность человека к продуктивному творческому воображению [7, с.107], которая формируется на основе «нравственной подоплёки», то есть «душевной, глубоко личностной, интимнейшей ориентации на других людей» [7, с.72,109].
Итак, одна из важнейших задач преподавания философии - развивать у постигающего азы философии (посредством изучения и применения диалектики) способность в пестроте внешних явлений находить и «видеть» сущностный план бытия. Правда, заметим, что продуктивная встреча человека с философией возможна только в случае, если у него с детства в достаточной степени развито творческое, продуктивное воображение. Поэтому, как это ни грустно констатировать, но те, у кого оно не развито, не способны воспринимать философский материал, и преподаватель должен быть готовым к тому, что определенный процент таких студентов у него обязательно будет.
Переходя к теме преподавания диалектики объективной, следует, во-первых, подчеркнуть, что субъективная и объективная диалектика диалектически тождественны. Речь идет о следующем. С одной стороны, исследуя онтологические проблемы, мы необходимо узнаём, каким образом должен быть устроен мир, чтобы такое явление, как сознание, могло быть возможным и эффективным, а, с другой стороны, последовательно анализируя проблемы гносеологии, мы все отчетливей отражаем структуру и направленность развития Бытия. Образно говоря, осваивая теорию познания, мы как бы протираем очки, с помощью которых смотрим на Мир, то есть создаём своё мировоззрение на основе усовершенствованного гносеологического «зрительного аппарата».
Во-вторых, следует подчеркнуть, что объективная диалектика раскрывает смысл жизни, предстает внутренней основой практической философии. Ее задача – помочь человеку исполниться, осуществиться, пребыть, войти в историческое бытие. Именно в таких выражениях М.Мамардашвили [8, с.58-63] развивает важнейший из сформулированных И.Кантом вопросов: «Что я должен делать, чтобы быть человеком?».
Конечный итог изучения объективной диалектики – получение разъяснения содержания того самого Логоса, который является предметом философии. В конечном итоге он оборачивается вполне определенной траекторией развития, каналом эволюции в направлении к Ноосфере (сфере разума) [9, с.253-267; 317-346].
Разумеется, что в раскрытии смысла и направленности исторического процесса преподаватель философии должен использовать весь опыт, зафиксированный в истории философии.
Очень важно подчеркнуть, что объективная диалектика должна держать в поле своего зрения как развитие социума, так и развитие каждой отдельной личности.
Естественно, что и сама диалектика не может рассматриваться догматически, то есть как что-то раз и навсегда данное и застывшее. Диалектика только тогда сможет претендовать на роль учения о развитии бытия и сознания, если она сама сможет быть показана как развивающаяся система, причем не только в гносеологическом, но и в онтологическом смысле.
Изменяется, прогрессирует не только результат диалектического развития. Качественно меняется сама диалектика, то есть характер процесса развития и его смысл. Говоря иначе, нельзя в объективной диалектике видеть одну только беспощадную борьбу, или войну, каковой она предстает перед нами в наличном бытие, но фактически является всего лишь диалектикой «низших этажей развития».
Диалектика отражения как диалектика «войны» (Гераклит), диалектика отбрасывания иного ради сохранения себя исторически должна перерасти и перерастает в диалектику творчества. Выражаясь словами Эмпедокла, период господства вражды со временем сменяется периодом господства любви. Вряд ли прав Лейбниц, полагая, что монады — всегда и безусловно замкнутые системы. Самозамыкание монад в процессе эволюции мира постепенно преобразуется в их абсолютную открытость. Возникает диалектика как диалогика (В. С. Библер), логика полифонирования (М. М. Бахтин, Г. С. Батищев, А. А. Хамидов), логика со-творчества и любви (Г. С. Батищев), логика коэволюции (Н. Н. Моисеев). Думается, список мыслителей, в той или иной форме предвосхищавших возникновение принципиально иной формы диалекти-
{8}ки, можно было бы продолжить. Думается, что все эти и другие идеи хорошо описывают то должное состояние человеческого общества, которое называется ноосферой.
Таковы основные проблемы, которые необходимо освоить начинающим изучать философию. Автор статьи старался показать, что сделать это без обращения к диалектическому методу невозможно. Только применение опыта объективной и субъективной диалектики может дать возможность студенту подняться на теоретический уровень мышления и иметь возможность строить свою жизнь мудро и счастливо.
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Самохвалова В.И. Масскульт и маленький человек // Философские науки. - 2001. - №1.
2. Булатов М.А. Диалектика и культура. – К.: Наукова думка, 1984.
3. Лосев А.Ф. Бытие - имя - космос. – М.: Мысль, 1993.
4. Мамардашвили М.К. Формы и содержание мышления (К критике гегелевского учения о формах познания). – М.: Высшая школа, 1968.
5. Івакін О.А. Інтуїція і діалектика //Актуальні проблеми держави і права: Збірник наукових праць. Вип.11. – Одеса: Юридична література. - 2000. – С.674-678.
6. Соловьев В.С. Чтения о Богочеловечестве //Соловьев В.С. Соч.: В 2 т. – М., 1989. – Т. 2.
7. Михайлов Ф.Т. Избранное. – М., 2001.
8. Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию. – М., 1990.
9. Ивакин А.А. Диалектическая философия. – Одесса, 2003.
Наукові записки Міжнародного гуманітарного університету. – Вип.2. – Одеса: Фенікс, 2005. – С.4-8.
Учитесь философию понимать, а не зубрить.
Для чего преподаётся философия в вузе? Для того, чтобы студент стал более гуманным, более эрудированным? Да, конечно, это очень важно, но добиваться этой цели следует, решая главную задачу преподавания философии – помочь человеку пробуждать и развивать в себе любовь к мудрости.
Именно в этом и состоит великая роль философии: помогать людям через освоение накопленного ею более чем двух с половиной тысячелетнего опыта отличать правду ото лжи, мудрость от хитрости, подлинную жизнь от суррогата жизни, истинное счастье – от счастья мнимого.
Любая кафедра философии в процессе своей преподавательской деятельности в меру своих сил должна стремиться осуществлять это предназначение философии и для этой цели - искать у выдающихся философов не только мудрую логику, но и выдающиеся педагогические идеи. Прежде всего, следует постоянно помнить слова Иммануила Канта: «Философию вообще нельзя выучить. Математике, истории, физике можно обучиться, а философии нельзя, можно только научиться философствовать».
Поэтому вовсе не самоцель - «нафаршировывать» студентов именами философов, названиями их многочисленных учений и различными философскими терминами. Помнить все это не мешает, но не в этом самое главное. Главное же в преподавании философии состоит в том, чтобы развивая у юношей и девушек способность рефлексировать, то есть размышлять о правильности своих собственных мыслей и поступков, помочь им научиться культурному мышлению и умению формировать в себе мировоззрение, насыщенное гуманитарным и ценностным содержанием.
Для чего человеку дан разум? Для того, наверное, чтобы познавать сущность мира, в котором он живет, и сущность самого себя. «Познай самого себя» - вот великая и вечная задача! Ведь через познание самого себя, ты познаешь и сформировавший тебя, вошедший в содержание твоей души мир. Да, этот мир бесконечен и неисчерпаем, но ведь нам приходится жить именно в таком мире и поэтому мы должны постоянно гармонизировать свои отношения с ним. Спрашивается, любая ли философская система способна помочь человеку научиться жить в согласии с миром и самим собой? Нет, отвечает выдающийся философ Эдмунд Гуссерль: «Подлинные духовные битвы европейского человечества как такового разыгрываются как битвы философий, а именно как борьба между скептическими философиями или, скорее, «нефилософиями», сохранившими только название философии, но не поставленную перед ней задачу, - и действительными, все еще живыми философиями. Живы они, однако, потому, что борются за свой подлинный и истинный смысл и тем самым за смысл подлинного человечества». Итак, выходит, что человечество, а следовательно, в идеале, и каждый человек, должны стать подлинными, настоящими, то есть соответствовать своей сущности. И вот за это великое дело и должна бороться философия. А преподаватель философии должен помогать молодому человеку различать, оценивать все эти разные философии и по-настоящему «дружить» только с «действительными и живыми».
Правда, приведенную выше фразу Гуссерля можно понять и как призыв вообще убрать некоторые философские течения как недействительные и только мешающие людям осуществиться в качестве людей. На самом же деле соотношение обозначенных Гуссерлем двух типов философии не столь однозначно: да, они полярны, но в то же время и неразделимы, как свет и тень, как добро и зло, как материальное и идеальное. Скептические философии представляют собой инобытие «живых» философий, их «свое другое». Да, в этих «теневых» формах философии содержится и сомнение, и разочарование, и неуверенность, и страх людей перед тайнами бытия, перед жизнью и смертью, но, во-первых, именно эти самые чувства и стимулируют оптимистические поиски, а во-вторых, в этих формах философии содержатся весьма важные контраргументы против потаенных погрешностей логики ищущих смысл философий, контраргументы, требующие ответа, не дающие «действительным, живым» философиям закостенеть, почить на лаврах. И эта диалектика, это противоречивое единство – источник развития философии, а значит, нашей общечеловеческой культуры мышления.
Вообще, философия и диалектика неразделимы. Ищущая и утверждающая смысл мира и человека философия несомненно должна быть диалектичной. Дело в том, что сам мир диалектичен: он насыщен противоречиями и в силу этого постоянно развивается. Поэтому и наш метод осмысления мира тоже должен быть адекватным форме своего предмета – Универсума, он тоже должен быть способным найти, сформулировать, различить по сути и качеству, выдержать и разрешить противоречия жизни и тем самым определить направление развития (канал эволюции) и мира в целом и каждого из нас.
Выдающийся философ А.Ф.Лосев писал: «Единственный правильный и полный метод философии... есть метод д и а л е к т и -ч е с к и й ... Диалектику я считаю единственно допустимой формой философствования». «Диалектика есть единственный метод, способный охватить живую действительность в целом. Больше того, диалектика есть просто ритм самой действительности».
Известный украинский философ М.А.Булатов развивает эту важную тему следующим образом: «…Диалектика есть не просто один из многих приемов философствования, каким он выступает в распространенных изложениях методологии, а собственно философский метод, отличный от методов математических и иных специальных наук»
При этом заметим, что монополия на создание и применение диалектики не принадлежит ни матерализму, ни идеализму.
Итак, подлинное философствование возможно только на основе диалектического метода. А поскольку 17-летний человек зачастую мыслит еще на уровне обыденного сознания, то нам, преподавателям философии, следует в преподавательском процессе подражать одному из самых выдающихся философов ХХ столетия - Мартину Хайдеггеру: давать лекционный материал не как информирующий и констатирующий, а как проблемный. Философия – это учение о мышлении, - говорил Мартин Хайдеггер, так смотрите, как я перед вами разворачиваю свое собственное мышление. Смотрите и учитесь мыслить сами.
Причем поставить проблему – этого еще мало. Надо постараться найти некоторые, пусть хотя бы гипотетические, решения возникающих в истории философии противоречий. Для этого преподавателю вовсе не обязательно самому решать эти проблемы, ему надо постоянно обращаться к истории философии: там все это есть – и проблемы и более или менее успешные попытки их решения. Сказанное требует, конечно, того, чтобы преподаватель философии постоянно занимался исследовательской работой. И отсюда же следует, что преподавательская и научная работа это - не какие-то параллельные способы освоения философских проблем, а тесно взаимосвязанные и обусловливающие друг друга направления.
Известный философ Мераб Мамардашвили, сравнивал процесс преподавания и освоения философии со сведением над рекой разводного моста: с одной стороны действуют усилия, талант и авторитет лектора или же - автора философского произведения, а с другой стороны обязательно предполагаются усилия учеников, студентов, их интерес к предмету. Без единства этих двух усилий «разведенный мост» не соединит свои половинки. И здесь среди необходимых свойств студентов необходимо наличие тех из них, которые нужны для любого процесса обучения. Это - способность к устойчивому вниманию и выработанная еще в детстве с помощью произведений искусства способность творческого воображения. Ну, и конечно же, нужна определенная научная база, полученная при освоении школьной программы: ведь при чтении лекций по философии приходится постоянно обращаться к примерам из химии, биологии, ну и конечно же – из общественных наук. Без анализа этого материала философские категории и методы будут выглядеть слишком абстрактными, а значит, и непонятными.
Так что, уважаемые коллеги, давайте учить (и учиться) понимать философию и строить процесс преподавания не как передачу студентам суммы определенных знаний, а как живое философствование. Нам есть с кого из известных философов в этом деле брать пример.
Еженедельник «Слово». – Одесса, №41 (757) от 26.10.2007. – С.11.
Примечание: из газетной статьи удалены фрагменты, носящие рекламный характер.